«Да очень просто», — можете вы подумать. О человеке можно судить по его физической оболочке, исходя из того, что в определенном теле находится определенная душа. Видя мое движущееся по улице тело, вы делаете вывод, что в нем та же душа, что и раньше, поэтому спешите перейти на другую сторону. Но это не решение проблемы. Откуда появилось убеждение, что в этом теле находится та же душа? Каким образом была установлена взаимосвязь между телом и душой?

Чтобы яснее увидеть возникшую трудность, представьте, что сейчас перед вами находится упаковка вашего любимого пива. Как вы узнали, что в бутылках пиво, которое больше всего вам нравится? Разумеется, при покупке вы смотрели на этикетку. Но как вы могли установить взаимосвязь между названием на бутылке и ее содержимым? Единственный способ установить соответствие — открыть бутылку и отпить из нее хотя бы глоток. Этот пример ведет нас к обобщению: чтобы установить связь между двумя вещами — неважно, что они собой представляют, — вы должны сделать это опытным путем. С пивом это выполнить очень легко: вы смотрите на этикетку, открываете бутылку и глоток за глотком (опытным путем) убеждаетесь, что в ней находится то самое пиво, которое вам нравится больше всего.

Но у нас нет возможности проделать этот простой опыт, когда речь идет о душе. Как это сделать? Открыть чью—то голову, чтобы посмотреть, какая там душа? Безнадежными станут попытки услышать, понюхать, попробовать или потрогать чью—то душу; ее невозможно ощутить на физическом уровне. Каким же образом мы можем установить взаимосвязь между телом и душой? Да никаким. Это будет похоже на попытки определить, соответствует ли наклеенной на бутылке этикетке невидимое, не имеющее вкуса и плотности, а потому не представляющее для нас интереса пиво, которое должно там находиться.

Будучи нематериальной, душа не может быть обнаружена, ее невозможно ощутить, потрогать, попробовать на вкус. Мы не в состоянии определить соотношение между душой и любым другим предметом, явлением или живым существом. Это невозможно. Совершенно невозможно. Будет ошибкой думать, что это утверждение относится только к другим людям. Но в существовании своей души мы уверены и вполне можем определить взаимосвязь между собственными душой и телом. Поскольку нет причин предполагать, что другие люди в этом отношении отличаются от нас, значит, у них душа и тело связаны точно так же.

Увы, этот вывод уязвим. Во—первых, перенос заключения о взаимосвязи души и тела с себя на других людей нельзя признать правомерным. Ведь, выпив бутылку любимого пива и ощутив его неповторимый вкус, невозможно сделать вывод, что любое пиво будет точно таким же. В скором времени вас ожидает жестокое разочарование. Но эта проблема не самая серьезная, нас ожидают большие трудности. Действительно ли мы можем быть уверены, что обладаем душой? Вспомним возражения Ницше и Юма против положений Декарта, о которых шла речь во второй главе. Когда мы внимательно заглядываем вглубь себя, то находим там мысли, эмоции, чувства, но не объект, которому они принадлежат. А теория души предполагает, что душа не равна психическим и ментальным состояниям и представляет собой нечто отдельное от них. Почему? Потому что наши мысли, чувства, желания и намерения — все, что составляет содержимое нашего внутреннего мира, изменчиво. Душа постоянна и устойчива, она лежит в основе психики и разума, объединяет меняющиеся ментальные состояния, делая нас целостной индивидуальностью, отличной от всех других людей. Согласно теории души она не равна нашей психике и разуму, а представляет некий объект, вмещающий в себя различные психические и ментальные особенности. Но даже при очень внимательном рассмотрении мы сможем обнаружить только сами мысли, чувства, эмоции и другие внутренние состояния, но не объект, которому они принадлежат: мы не в состоянии обнаружить душу.

Итак, мы не имеем никакого представления о взаимосвязи между телом и душой ни у себя, ни у других людей. Следовательно, теория души не в состоянии объяснить, почему мы достаточно легко и точно определяем тождественность личности, независимо от того, идет речь о нас самих или ком—то еще.

Несостоятельность теории души заставляет нас обратиться к противоположной точке зрения, которая известна под названием теории тела. Согласно этой концепции сущностная основа личности — это физическое тело, делающее нас отличными от других людей и одновременно сохраняющее индивидуальность.

Если вы придерживаетесь точки зрения Гераклита, то можете воскликнуть: «Как же так?! Ведь тело постоянно меняется, оно никогда не бывает одним и тем же. Новые клетки постоянно занимают место старых, а некоторые умирают, не получив замены». Один мой друг использовал эту идею в качестве аргумента для заявления о разводе: мол, я теперь совсем не тот человек, который несколько лет назад женился на этой женщине. Да, философия — опасная штука. Его стратегический план не увенчался успехом. Наверное, судья был поклонником Аристотеля. Пожалуй, мы тоже будем придерживаться учения этого великого грека и посчитаем постоянное обновление клеток нашего организма акцидентальным изменением. Даже полная замена клеток тела не более прекращает его существование, чем замена всех молекул воды в реке — существование реки.

Однако против теории тела есть и более серьезные возражения. Прежде всего маловероятно, что все тело участвует в создании тождественной личности. Чтобы убедиться в этом, позвольте рассказать об одном малоизвестном факте: оказывается, один ученый с успехом проводит следующий эксперимент — он отделяет головы обезьян от тел, меняет их местами, и при этом получившиеся гибриды остаются живы. Не совсем понятно, зачем он это делает; вероятно, есть важная причина. Тело одной обезьяны, пришитое к голове другой, конечно, обездвижено, полностью парализовано от шеи и ниже, но в течение нескольких недель в нем можно поддерживать жизнь. Таковы результаты этого эксперимента. И если они были удачными с человекообразными обезьянами, то почему не могут быть столь же удачными опыты, проведенные с человеком? А теперь на минуту представьте, что такой эксперимент был проведен с вами. Голова была отделена от вашего тела и пришита к чужому, а тело соединили с чужой головой. Где бы в итоге оказались вы сами: там, где голова, или там, где тело? Хотя со мной такого не случалось, но я абсолютно уверен, что, проснувшись, вы подумали бы: «Что за ерунда? Что со мной произошло, почему я не могу двигаться?» Увидев вместо своего чужое неподвижное тело, которое вам не подчиняется, вы были бы изумлены, потрясены и в немалой степени разозлены. Это значило бы только одно: ваша личность там, где голова. Уверен, что с другими людьми произошло бы то же самое; их посетили бы такие же мысли. Таким образом, тождество индивидуальности связано с головой, а не с телом.

Если я еще не убедил вас, тогда представьте, что ваше бывшее тело, присоединенное к чьей—то голове, погибло. Если бы вы видели это, то вдоволь погоревали бы, оплакивая его. Но печалиться о гибели своего тела можно, только оставшись живым. Выясняется, что мы не тождественны своему телу. Сущностная часть личности, ее основа, не равна физической оболочке в целом, потому что потенциально может пережить потерю большей ее части. Уже сейчас уровень науки и техники позволяет осуществить подобную операцию. По всей видимости, единственная часть тела, которая нужна для сохранения человеческой индивидуальности, — это голова, независимо от того, к какому телу она присоединена.