Дальше я узнал, что существование Практиков в Академии не скрывали намеренно. Это было бессмысленно: слишком много их было в мировой истории, к тому же с начала гонений прошло меньше пятидесяти лет и сотни тысяч, миллионы людей помнили о том, что Практики существовали.

Однако положительную роль Практиков в жизни планеты в учебниках явно замалчивали, присваивали ее другим, либо же «переименовывали» Практиков в Магов, чтобы забрать у них достижения. И разумеется, продолжали утверждать, что Практики — это поголовно скрытые маньяки и убийцы и их уничтожение было благом.

Тем не менее услышать о них от Георгия было не менее странно.

— Громовы отказывались преследовать Практиков на своей территории. Не из любви к ним, а из принципа: того, в чем Практиков обвиняла империя, Громовы за ними не замечали и не хотели поступаться совестью. Это стало началом конца.

Мы свернули в узкий переулок с нависающими балконами. Фонарь горел только на одном конце.

— После того как гонения стали официальными, Громовым пришлось ввести на своих землях те же законы против них. Но сделали они это последними, и Кавелины вместе с имперским наместником не стали это терпеть и изгнали род. Сильнейших бойцов отправили на Стены: бессрочная служба без права вмешиваться в дела уезда и без права возвращаться. Остальных вытеснили в Шуйск, а род, что правил там раньше, продвинули на место Громовых. Наш род. За то, что мы пошли против них и вопреки воле уездного центра объявили Практиков врагами.

Мы вышли из переулка на широкую улицу. Фонари горели ярче, пахло сиренью.

Я молчал. Переваривал.

Снова Практики. Невидимая нить, которая тянулась через всю мою жизнь. В каком-то смысле в этом не было ничего удивительного. Еще пятьдесят лет назад Практики составляли немалую часть силы Империи и были везде, хотя по сравнению с Магами их было не так уж и много. Но это все равно казалось удивительным.

Круг замыкался: я, Практик, которого бы уничтожили, узнай об этом хоть кто-нибудь, стал союзником рода, который защищал таких, как я. И врагом тех, кто их предал. Никто этого не планировал. Но каждый мой шаг вписывался в рисунок, начерченный задолго до меня.

— Громовы не просто волостной род, — сказал Георгий. — В их крови наследие куда мощнее, чем у большинства. Молния сильнее стали. Катерина — наследница. Если она достигнет Круга, восстановит позиции, баланс сил может измениться. С их изгнания прошло меньше пятидесяти лет. Наместник, что изгнал их, покинул Смоленск-2, и сейчас эту позицию занимает его преемник. А Кавелины достаточно гибки, чтобы не вспоминать прошлых обид, если это будет выгодно. Если Громовы продолжат подниматься, особенно с таким главой, как Катерина, через пару-тройку поколений Железных могут сместить с позиции уездного рода. Так что я просто пытаюсь спасти семью.

Я не удержался от усмешки.

— Почему вы помогаете ей? — спросил Георгий, поморщившись. — Если она максимум подруга. Не возлюбленная, невеста или родственница. Просто подруга. И ради нее вы убили трех человек, рискнули жизнью, нажили себе врага в лице моего рода. Это не вяжется с тем расчетливым человеком, которого я вижу.

— Я узнал о ваших планах весной прошлого года, — сказал я. — Тогда я охотился в лесах под Шуйском и чисто случайно встретил Катерину, от телохранительницы которой узнал о вас и о положении Громовых. И мне уже тогда пришлись не по душе ваши методы. Так что враг моего врага мой друг. К тому же — хотя вам это, возможно, будет чуждо, — того, что она подруга, уже достаточно, чтобы ей помочь.

— Достаточно, — повторил он.

Без иронии. Задумчиво, будто пробуя это слово на вес.

— Мой черед спросить. Когда вы от нее отстанете?

Мы прошли в молчании полквартала.

— Когда она достигнет Круга, — сказал он наконец. — По закону империи, чтобы выйти за Железного после достижения Круга, ей придется закончить учебу, вернуться в Шуйск и официально отречься от наследничества ради брака в другой род. Катерина этого не сделает, очевидно.

— Значит, Круг — это ее свобода.

— Именно. Формальная, юридическая — любая.

Конкретная цель. Не абстрактная поддержка, не расплывчатое «быть рядом и помогать». Помочь Катерине прорваться на Круг. После этого Георгий потеряет право просто взять ее. Закон будет на ее стороне.

Это также в теории объясняло, почему Наташа включила Катю в команду для турнира. Лагерь Железных, эликсиры, ускоренная подготовка — все ради одного: Круг до конца второго курса. Наташа знала расклад не хуже меня, и, должно быть, примерно в той же мере не переваривала Георгия.

— Теперь мой вопрос, — сказал Георгий. Мы шли медленно, размеренно. — Есть ли еще шанс у Железных заполучить вас?

— Я дружу с Натальей, — сказал я. — Так что шанс на союз есть определенно. Но если вы и ваш род будете и дальше рассуждать в категориях «заполучить» — как вещь, как ресурс, как еще одну фигуру на доске, — шанс будет равен нулю.

Георгий остановился и повернулся ко мне. Свет фонаря падал на его лицо сбоку, и одна половина была освещена, а другая — в тени.

— Александр, — сказал он, — неужели вы всерьез считаете себя достойным союза с уездным родом? Не подчинения, не службы — именно союза?